Теннисист Андрей Рублев о конкуренции, адаптации и коронавирусе

Теннисист Андрей Рублев о конкуренции, адаптации и коронавирусе

В Дубае подходит к концу Dubai Duty Free Tennis Championships — турнир Ассоциации теннисистов-профессионалов (ATP) с призовым фондом $2,9 млн. Дошедший до четвертьфинала россиянин Андрей Рублев, встретившись с корреспондентом “Ъ” Евгением Федяковым, прокомментировал свои результаты в этом году, объяснил, почему не считает публичные комментарии соперников в свой адрес элементом психологического давления и рассказал, как теннисистов учат профилактике коронавируса.

— Позади два месяца, а у вас в активе уже два титула, четвертый круг Australian Open, два четвертьфинала в Роттердаме и Дубае и высшее за карьеру 14-е место в рейтинге. Как оцениваете свои достижения?

— Самое начало сезона получилось, я бы сказал, немного нереальным. Выиграть два титула подряд в январе редко кому удается, это было явно выше моих ожиданий. Но я продолжаю работать, чтобы не потерять этот уровень, настрой, кураж. Чтобы не вылететь из двадцатки, а реально доказать, что я заслуживаю находиться там.

— Но Александр Зверев, Феликс Оже-Альяссим, да и некоторые другие игроки считают, что в течение ближайших трех месяцев вы будете в десятке. И даже обсуждают этот вопрос в социальных сетях. Не нервируют такие дискуссии?

— К разговорам о десятке отношусь нормально. У нас хорошие отношения с Сашей и Феликсом, есть взаимное уважение друг к другу, так что подобные комментарии даже приятны. Другое дело, что молодых игроков, которые способны попасть в десятку, полным-полно. Тот же Альяссим, Денис Шаповалов, можно и другие фамилии назвать. Но на всех места там точно не хватит.

— То есть вы не воспринимаете подобные публичные комментарии друзей-соперников как средство психологического давления с их стороны?

— Ни в коем случае. Чем ближе к ты к десятке, тем больше о ней говорят. И это естественно.

Бороться за высокое место в рейтинге — часть моей работы, да и шанс попасть в десятку у меня есть. В то же время по очкам мое отставание от топ-10 довольно велико.

А вот те, кто идет за мной, отстают от меня не очень сильно, то есть стоит мне оступиться пару раз подряд — и стану 17-м или 18-м. Короче говоря, я стараюсь думать не о рейтинге, а о том, чего мне не хватает, чтобы лучше играть.

— В зачет рейтинга идет ограниченное количество результатов, показанных на турнирах категории 250, а вы два в этом году уже выиграли. График ваших турниров в связи с этим меняется?

— Да. Например, в этом году я зимой сыграл в зале только в Роттердаме, а турниры в Монпелье и Марселе пропустил, хотя раньше как минимум на один из них приезжал обязательно. Для меня это в новинку, и возникают определенные сложности.

Ты приезжаешь на более крупные турниры после некоторого перерыва и получаешь в первых кругах сильных соперников, часто из первой полусотни.

Но я понимаю, что это неизбежно. Что если ты действительно хочешь прогрессировать, то к большим турнирам надо готовиться через тренировки, как поступают практически все топ-игроки. Впрочем, есть в моей ситуации и явные плюсы. Зная, что турнир в зачет не идет, ты можешь играть без особого давления и отрабатывать элементы, на которые в серьезных матчах не решаешься.

— Дубайский турнир считается в ATP одним из лучших в своей категории 500. Между ним и январским турниром в Дохе, который вы выиграли, большая разница?

— Для меня главное отличие было в том, что здесь гораздо сложнее контролировать мяч. Ты буквально чуть-чуть не уследил за отскоком, подошел к мячу немного неправильно — и он летит непонятно куда. А в Дохе все было проще – чем сильнее рукой махнешь, тем удар сильнее.

— Любимые турниры у вас уже появились?

— Их много. Например, Индиан-Уэллс, который начинается через неделю. «Мастерсы» (турниры категории Masters 1000. — “Ъ”) вообще все хороши, да и многие турниры более низких категорий мне нравятся. Наверное, это потому, что пока я кайфую от перелетов и от самого тенниса.

— В Дубай вы прилетели заранее?

— Нет, за день до жеребьевки. Перед этим в Москве у меня был медосмотр, который я давно не проходил. Поэтому примерное неделю я почти не тренировался.

— Как быстро вы обычно проходите акклиматизацию?

— Сам не всегда понимаю.

Помню, приезжал в Китай за неделю до турнира, и первый круг играл ужасно, не попадал в корт. А в Америке было наоборот — прилетал впритык и доходил до полуфинала.

Закономерности не просматривается.

— Сюда не приехал ваш главный тренер Фернандо Висенте. Кто его заменял?

— Абрахам Гонсалес, который работает со мной уже несколько лет, с самого начала моих тренировок в Испании. Он был и в Роттердаме. А Фернандо прилетит на следующий турнир в Индиан-Уэллс.

— Теннисисты постоянно путешествуют. Вас как-то просвещают в плане профилактики коронавируса?

— У ATP есть специальная инструкция, где говорится о том, как следует себя вести. Но воспринимают ее, честно говоря, все по-разному. Кто-то прислушивается больше, кто-то меньше. Есть игроки, которые летают в масках и вообще редко снимают их. Правда, сам я пока к ним не отношусь.

— Вы сейчас играете черной ракеткой, на которой не указана фирма-производитель. Подбираете новую модель?

— Да, с начала сезона у меня пробный период. Стараюсь подобрать идеальную для себя ракетку, который буду играть в ближайшее время. На результатах это вроде пока не сказывается.

— А что помешало обыграть в четвертьфинале британца Дэнни Эванса, который прежде никогда не доходил до полуфиналов на турнирах категории 500? Ведь этот соперник был вам неплохо знаком.

— Трудно сказать. Он очень хорошо отыграл. Было много борьбы, два сета продолжались два с половиной часа. Все могло закончиться и в мою пользу. В первой партии я имел возможность отыграть несколько геймов, которые проиграл в самом начале, но упустил много брейк-пойнтов. Во второй партии вел с брейком, а потом еще и имел сетболы на тай-брейке.

— Недавно на турнире в Рио-де-Жанейро блеснул 16-летний испанец Карлос Алькарас, который стал первым игроком 2003 года рождения, выигравшим матч на турнирах ATP. Вы знакомы?

— Немного да. Но вместе мы не тренировались.

— В нем уже просматривается второй Рафаэль Надаль?

— Конечно, нет. Конечно, для своего возраста парень играет здорово. Насколько мне известно, он любит теннис и очень работоспособен.

Алькарас может стать очень крутым игроком. У него для этого есть все данные. Но нужно, чтобы теннис оставался его приоритетом. В 16-17 лет взгляды на жизнь иногда меняются.

Человек может расслабиться, считая, что у него хорошо, а в спорте, тем более при переходе во взрослый теннис, это чревато.

— Напоследок — вопрос о командных турнирах, поскольку в мужском теннисе это сейчас довольно злободневная тема. Вы согласны c Новаком Джоковичем и Рафаэлем Надалем, что Кубок Дэвиса следует объединять с ATP Cup, на котором вы не выступали, поскольку оказались бы в команде лишь третьим номером?

— Однозначно. Потому что в нынешнем виде ATP Cup не является командным соревнованием в привычном смысле. По регламенту там слишком многое зависит от первого номера. Например, если он хочет играть, то отказать ему никто не вправе. Думаю, что в командных турнирах так быть не должно, хотя в нашей сборной при решении подобных вопросов существует взаимопонимание.

Читайте также

Оставить комментарий

Вы можете использовать HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>